Вот, к примеру, деревья, под которыми регулярно ходил. В глаза не бросаются, когда примелькались - уже и не присматриваешься. Но стоит отвлечься на пару-тройку недель негородской жизни - они тут как тут.

Вообще, вид ночного неба - это первое фундаментальное отличие, которое бросается в глаза в городе после нескольких недель в деревне. Как известно любому хоть раз в жизни пытавшемуся проводить астрономические наблюдения человеку - в городе фон неба светлый из-за засветки уличным освещением, поэтому о наблюдениях звезд шестой величины (предел для человеческого глаза) там можно только мечтать. Да и Луна там тоже - хоть и видна, но не впечатляет.

Другое дело - вдали от города. Там даже на Луну смотришь - и что-то генетически-памятное внутре шевелится.

Аграрно-социалистической романтикой веет от этих следов былого величия. Вот потеплеет, сойдет снег - пойду поброжу по этим местам, может чего интересного найду…

Погода, кстати, интересная. Верхний слой почвы растаял, кругом грязь, ручьи сбегают во впадины - и от этого обилия воды поднимается пар и образует туман на больших площадях. Кое-где (с холма видно) даже “дымятся” центры интенсивного образования тумана, откуда он рассеивается по полям.

Ранней весной, пока еще не набухли почки, снизу лиственного леса на фоне неба ветвями складываются вот такие узоры:

Видимо, когда-то в нем интенсивно добывали гравий и глину, потом прекратили. Сейчас он используется окрестными жителями в основном как место для свалки всякого железного ломья. Но карьер большой, свалка - с краю, она хоть и немаленькая, но занимает небольшую его площадь. Отойти немного вглубь - и заснеженные склоны карьера создают впечатление, что ты в горах. Судя по следам на снегу, люди дальше свалок ходят редко. В основном звери.

Мало того - он еще и построен по размеру, снятому с очень небольшого человека - лично мне, с моими габаритами в этом сортире тесно. Поэтому его посещение - тот еще аттракцион.

Первое, что будет сделано как только растает снег - снос этого сортира и обустройство нового

Дом наш - на краю деревни. К нему прилегает участок земли. Если в начале марта на закате выйти на этот самый край - то откроется вот такой вид:

Тоже сельская местность, тоже недалеко от дороги. Тоже идет снег, только тут его не видно в воздухе. Он весь лежит и белеет. И небо тоже белеет. А дерево - чернеет, и это правильно, так и надо.

Это под конец февраля возник у нас тут такой туманище. Весь день держался, то сгущаясь, то рассеиваясь немного. Весна скоро, однако

Нет, ну серьезно: небо однотонное, снежинки в пол-ладони величиной - не видны. Постоянно у меня с получающимся снимком и той реальностью внутренний конфликт, получается не то, ощущения другие. В общем, поискал в залежах подходящий фон (наиболее подходящей оказалась подтаявшая снежно-солевая жижа на полу трамвая после того, как из него вышла толпа людей) - неожиданно получилось почти полное соответствие тогдашнему настроению и впечатлению от снегопада

Пока народ разворачивал бутерброды, я пошел на кладбище. Оно расположено на возвышении, на холме небольшом. А прямо наверху - небольшая часовня (или как это культовое кладбищенское сооружение называется).

Интересное было ощущение: совершенное отсутствие кладбищенской атмосферы. Скорее всего потому что много снега и нет листвы, не мрачно кругом, а светло. Ну и могилы занесены, только памятники выглядывают.

И вот такие кладбищенские ветви:

Похоже, что Рязань - это кришнаитский город. Об этом свидетельствуют надписи “харе кришна” и “hare krishna”, любовно выполненные на стенах домов и заборов разными шрифтами и всевозможными пишущими средствами. Хотя ни одного типичного кришнаита мимо нас по улице не прошло. С другой стороны, может это и хорошо

Нашел его и сфотографировал. Потом пришел домой и как-то про это забыл. И не вспомнил, пока не сделал эту фотографию. Можно сравнить. Снимок двухгодичной давности тут: http://vetvi.net/2008/08/15/zakzimles/ А это - теперь:

У нас в Беларуси фрагменты гало можно регулярно наблюдать 1-2 раза в неделю. Главное - знать когда и куда смотреть. Кстати, про “когда и куда” написано вот в этом блоге, посвященному гало.

Это сегодня днем, около часа дня, километрах в двадцати северо-западнее Минска. Впрочем, время не важно: гало держалось почти все время, пока Солнце было достаточно высоко

Вообще, если разобраться, получается-то интереснейшая штука. Даже живя на одном месте и никуда дальше ста метров от дома не отлучаясь, за всю жизнь можно увидеть пропасть всего разного, неповторимого и замечательного. Просто потому, что факторов, влияющих на внешний вид окружающих предметов - десятки (если не сотни). Все они меняются в разных пределах. На протяжении как минимум человеческой жизни не случится второго момента с точным повторением значений всех параметров. Даже если сделать поправку на “грубость” человеческого восприятия. Можно всю жизнь фотографировать один и тот же корч - и не повторяться.

Они возникают обычно на границах. Например, на границе промзоны и жилого квартала. Или на границе уже давно существовавшей черны города и массовой застройкой всего лишь двадцатилетней давности. Или на границе между желаниями ответственных за эту территорию - и их же возможностями. В Минске таких мест немного, но есть.

Вот эта береза растет в одном из таких. Желтая она от ближайшего фонаря. На небе - Луна, ей все равно что освещать.

Собственно, это уже даже не водопад, а ледопад. Вся вода, что могла, стекла и превратилась вот в такие здоровенные сосульки. Очень, кстати, прочные, разнообразной фактуры и даже цвета.

Сейчас, в морозы, там можно наблюдать инопланетные ледяные пейзажи и проявления множества законов физики. Вот, к примеру, “дым” на снимке - это пар, который в морозном воздухе валит от незамерзшей воды, температура которой выше нуля. Такая вода, правда, на этом водопаде течет только в одном месте, все остальное - натечной лед безумной красоты.

Именно в той промзоне в качестве зеленых насаждений преобладают ивы, высокие узкие тополя и ели. Тополя - вдоль дорог, ели - перед большими проходными и фасадами. А ивы - во внутренних территориях. И даже гармонично получается. Не возникает ощущения кануна техногенной катастрофы.